Госплан, инновации и потребности покупателей.

В нашей околоэкономической литературе стало табу всерьез говорить о планировании. Каждый раз, когда звучит слово «Госплан» начинаются нервные смешки, как будто сказано что-то неприличное. Мол это социализм, это мы уже проходили. Звучат нелепые анекдоты типа Госплан не знал что спрос на мороженое на пляже летом выше, чем на фабрике зимой. Вот мы с вами знаем, а Госплан тупой, не знает и не должен соваться в эти дела. Пнуть Госплан считают своим долгом даже экономисты оппазиции.

Я не буду здесь касаться преимуществ социализма и капитализма. Этот вопрос разобран в статье "Две экономики России".  Цель этой статьи – дать убедительные аргументы что планирование  возможно и эффективно. Лучший способ это сделать – описать конкретные примеры и методы планирования. Мы уже достаточно слышали рассказов о вреде «анархии производства» при капитализме и «тупости» планирующих органов при социализме.  Но проповедники ни слова не говорят о методах планирования. Методы – монополия начальства или «невидимой руки» (миллиардеров). Наше дело слепо верить что начальство или миллиардеры лучше нас решат все нашии проблемы.

Надеюсь, некоторые читатели заинтересуются методами планирования и будут применять и популяризовать их, а главное, добиваться принятия рациональных решений в интересах населения нашей страны.  

 

Главных притензий к Госплану две:

  1. Современная экономика слишком сложна и Госплан «не справился с вычислениями».
  2. Госплан не мог учесть научно-технический прогресс.

Обе приняты некритически и  повторяются бездумно. Обе  претензии я постараюсь разобрать в этой статье

Потребности покупателей и сложность экономики.

Спланировать поставки, производство и сбыт одного предприятия считается возможным. Все-таки и на Западе хозяева планируют. Но дальше люди попадают в идеологическую ловушку. Да, поставки сырья и комплектующих между предприятиями спланировать можно, но не увлекутся ли предприятия и планирующие органы удовлетворением потребностей предприятий, игнорируя потребности людей? Нужна ли спланированная продукция людям?

Эти сомнения возникают из-за интровертного представление об экономике, вращающейся вокруг потребностей индивида, которое Маркс взял у Адама Смита, а мы у Маркса. В отличии от предприятия, работающего по известной технологии,  потребителя представляют чем-то мистическим, загадочным и непредсказуемым. Только он знает что ему нужно и никто не может это спланировать наперед. Если вспомнить ленинское определение материи «объективная реальность данная нам в ощущениях», то становится ясно, что только потребителю его потребности даны в ощущениях. И только рынок выявляет истинные потребности. Планирующие органы строят теоретические модели, которые идеалистичны и потому всегда ошибочны.  Плановая система – это идеализм и волюнтаризм в чистом виде. Она оторвана от ощущений индивида и потому «работает на саму себя, а не на человека». Такая система, якобы, начинает производить «никому не нужные» сталь, зерно, трактора и грузовики, игнорируя истинные  потребности людей.

При всей логической непротиворечивости, вся эта картина чисто умозрительна. Почему-то, никому не приходит в голову отвлечься от теоретизирований и посмотреть вокруг. Кто имеет дело непосредственно с потребителем? Розничная торговля. Почему именно в розничной торговле крупные торговые сети вытесняют мелкие лавки? Неужели эти «монстры» с их планированием закупок, поставок, логистики,  реагируют на потребности людей лучше, чем частная лавка, где хозяин знает всех своих покупателей-соседей?

Как будто в насмешку над рыцарями рынка, второй в мире корпорацией по объемам продаж является именно розничная торговая сеть Уолмарт. Объем продаж Уолмарта составляет 167 миллиардов долларов в год. Уолмарт 25-ая экономикой мира, уступающая лишь Дженерал моторс и валовому национальному продукту двадцати трех стран. Объем продаж Уолмарта составляет почти половину валового национального продукта России. Одну эту розничную сеть можно сравнить с розничной торговлей всего СССР. И ведь работает она непосредственно с потребителем, учитывая его потребности и очевидно делает это лучше мелких лавочников.

Кстати, если кто-то думает что какой-то продукт в Уолмарте не может кончиться, а просто продается дороже, он сильно ошибается. Продукт исчезает с полки и продавцы, как и в СССР, говорят что машина придет в следующий вторник. Может подвезут. «Рыночные механизмы», вроде повышения цены, когда в подсобке подходит к концу какой-то продукт, только нашим придворным экономистам кажутся панацеей. Торговым сетям они просто не нужны. Да, на этом сеть теряет какое-то количество дохода. Но мелкие лавочники теряют больше. Да и теряет ли сеть мы не знаем. Думаю работающим на нее статистикам виднее.

Как вторая по размеру корпорация мира умудряется работать непоасредственно с покупателями, которые по мнению наших экономистов так непредсказуемы? Крупные торговые сети возникли не вчера. Техника их планирования давно известна и описана в общедоступной литературе и в наше время она бурно развивается, открывая все новые возможности. Возьмем одно из самых перспективных направлений в современном бизнесе – извлечение знаний из данных.  В книге Провоста Фостера «Data Science for Business: What you need to know about data mining and data-analytic thinking» на первых же страницах приведены примеры как крупные компании учитывают потребности покупателей.

В 2004 году в ожидании урагана Френсис, надвигающегося на Флориду, в информационном отделе Уолмарта решили проанализировать какие продукты чаще покупают когда  в городе проходит ураган. Кое-что можно предсказать и так. Ураган рвет провода – нет электричества. Не работают лампочки, кондиционеры, холодильники, насосы. Жарко, темно. Могут отключить воду. Часто перестают работать бензоколонки, так что не выбраться ни на работу ни в магазин. Да и магазины без электричества не работают. Понятно что покупают батарейки, фонарики, свечки, жлектрогенераторы, питьевую воду. А что еще? Это не первый ураган и не последний. В петабайтных базах данных Уолмарта есть информация что покупали в других городах до и после урагана. Проанализировав эти данные, сотрудники информационного отдела обнаружили что, например, продажи печенья с клубничным повидлом возрастают в 7 раз. А еще хорошо идет пиво.

Мелкий розничный продавец может просто не иметь магазинов в городах, где недавно уже прошли ураганы. Он мог никогда не иметь в ассортименте печенья с клубничным повидлом, не хранить информацию о покупках и даже не иметь информационного отдела, способного ее проанализировать. Поэтому он не может учесть потребности покупателей.

Другой пример розничной торговой сети – Таргет. Известно что покупатели привыкают к магазину и редко меняют свои привычки. Но с появлением ребенка, начинают покупать подгузники. Если торговой сети, где данный покупатель никогда не отоваривался, удастся заманить его скидкой на подгузники, он заодно купит в том же магазине много чего еще. Розничные сети внимательно следят за записями о рождении ребенка и как только ребенок рождается, родителей начинают заваливать рекламой подгузников. Аналитики Таргета решили попробовать предсказать рождение ребенка заранее. Беременные женщины меняют свои предпочтения продуктов, одежды, витаминов. Проанализировав покупки женщин, которые потом стали мамами, аналитики Таргета смогли заранее предсказать появление ребенка в семье и  завалить будущих родителей рекламой подгузников раньше конкурентов. И снова у мелкого магазина просто нет шансов в конкуренции. 

На самом деле, потребности покупателей весьма однообразны и тот, кто имеет больше информации, предсказывает их лучше, а следовательно лучше удовлетворяет. Не надо считать, что только мы с вами знаем, что мороженое нужно на пляже летом, а информационным отделам розничных сетей и тем более государственному планированию, это сокровенное знание недоступно. В реальности, статистика знает все. Она знает не только что лично вы захотите мороженого следующим летом, но также что его захотят ваши еще не родившиеся дети и внуки, и что вы захотите их побаловать.

В обработке информации о предпочтениях потребителей, в том числе в масштабах страны,  нет ничего запредельного.  Уолмарт ведь справляется. И не в одной стране, а по всему миру. С проблемами, вроде предсказания спроса  во время урагана вполне справились бы компьютеры 80-х годов прошлого века. Предсказывать комбинации товаров, покупаемых вместе, сложнее. Это может потребовать гигабайтов памяти и часов машинного времени, но только если нужны комбинации из 7-10 наименований. Пары товаров, которые покупают вместе, определить гораздо проще.  Это помогает, например, оптимизировать размещение продуктов в торговом зале или использовать скидку на один продукт, чтобы завлечь покупателя, который с большой вероятностью купит и другой, уже без скидки. Для всех этих задач разработаны эффективные алгоритмы и их решение вполне реально в масштабах страны.  

Планирование инноваций

Леонид Пайдиев говорит в интервью

«Были попытки стратегического планирования. Были разработаны методики развития научно-технического прогресса, кстати Глазьев этим занимался. Он был той рабочей лошадкой, которая всё это тянула.»

И это тже заставляет вскинуться нашего типичного интеллигента. Какое может быть планирование инноваций? Откуда Госплану знать когда гениальная идея придет в голову изобретателю, паяющему что-то в своем гараже? Как это можно спланировать на пятилетку?

Дело в том, что бывают разные инновации. Откроем бестселлер Клейтона Кристенсена: «Дилема инноватора: Когда новые технологии разрушают большие фирмы. Менеджмент инноваций и изменений».  Клейтон делит инновации на эволюционные и революционные и показывает что большие компании прекрасно справляются с эволюционными инновациями, доводя продукт до совершенства. Мелкие компании – тот самый пресловутый изобретатель в гараже, лучше подходит для революционных инноваций. Первый автомобиль, первый самолет и первый персональный компьютер сделали любители энтузиасты. Но дальнейшее совершенствование – дело больших компаний.

Фирма Интел в 2007 году заявила что каждые 18 месяцев будет вводить то новую архитектуру процессора, то номый технологический процесс, уменьшая размер элементов процессора. И архитектура, и тем более, новый технологический процесс, являются очень серьезными инновациями. Над каждым процессом работают много дольше, чем 18 месяцев и стоит разработка миллиарды долларов. Однако все эти инновации были спланированы не то что на пятилетку, а 8 лет назад.

Как это возможно? Дело в том, что это эволюционные инновации. Да, производительность процессоров возросла в разы. Но это все-таки именно процессор. Заранее инвестно что на него будет спрос, кому, зачем, сколько и по какой цене его можно будет продать. Известны планы конкурентов. Так что спланировать инновации, даже очень существенные, вполне возможно. С другой стороны, никто не ожидает что новый 14-нанометровый технологический процесс для производства интегральных микросхем создаст энтузиаст-любитель в гараже. Это могут сделать только несколько крупнейших компаний, обладающих необходимыми ресурсами и экспертизой.

Именно такие, эволюционные инновации вполне мог планировать, и планировал советский Госплан. Планирование сильно именно в обеспечении известных потребностей. Государственное планирование – самый надежный способ обеспечить население авторучками, туалетной бумагой, теплом в батареях и хлебом на столе. Всем тем, к чему покупатели привыкли и ищут в магазинах. Именно информационные отделы крупных корпораций, а еще лучше, государственные планирующие органы знают сколько где и когда надо мороженого. Скептики могут припомнить дефицит туалетной бумаги в СССР. Но тогда уж надо вспомнить что тиражи книг, газет и журналов в советское время были на два порядка больше сегодняшних. Леса не безграничны. Мощности целлюлозо-бумажной промышленности тоже. Приходилось выбирать. Сейчас туалетной бумаги вдоволь. Но это не потому, что лучше стали учитывать потребности покупателя, а потому что эти потребности изменились. Люди стали меньше читать.

Сложнее обстоит дело с революционными инновациями. Как правило, они не очень сложны технически. Революционность их состоит в том, что они предлагают продукт, на который пока нет спроса. Первый автомобиль, первый самолет, первый компьютер были не очень практичны. Для революционных продуктов просто нет рынка. Изучать потребности потребителей бессмысленно - их еще не существует.

Так первые персональные компьютеры были не очень сложны. Их легко делали любители в гараже. Разумеется для крупной компании сделать такой компьютер тоже не представляло большого труда. Но персональный компьютер не имел ниши на потребительском рынке. Он конкурировал с печатающей машинкой, игровой приставкой и калькулятором, при этом стоил на порядок дороже чем все эти устройства вместе взятые.

Рынок пришлось создавать заново. В начале он был очень небольшой – только энтузиасты. Те, кто имел какое-то отношение к компьютерам по работе и хотел иметь личный компьютер дома, чтобы показать детям. Большая компания прокормиться с такого рынка не могла. Маленькие компании – единственный разумный вариант. Даже если большая фирма хочет попробовать себя на таком маленьком рискованном рынке, гораздо эффективнее создать для этого малое дочернее предприятие.

Конечно, отставая от США в электронике на 3-4 года, СССР мог пользоваться американским опытом. В СССР сразу могли строить заводы мощностью на сотни тысяч персональных компьютеров в год. Было ясно, что массовый спрос будет. К тому же электронная промышленность, производившая компоненты была уже развита для военных и промышленных целей.  

Однако существует множество ниш, которые всегда будут малыми. Например, автоматизация какого-нибудь уникального агрегата на заводе.  Проблема решалась. Завод, не имевший собственных специалистов, например, по электронике, приглашал специалиста со стороны, под видом «преподавателя». Но полулегальное существование такого  мелкого предпринимательства, как нельзя лучше подходящего для революционных инноваций, сдерживало развитие как крупных предприятий, так и мелкого бизнеса.

Кстати, так было не всегда. А.К. Трубицын в статье «Предпринимательство при Сталине» пишет:

«Первые советские ламповые приемники (1930 г.), первые в СССР радиолы (1935 г.), первые телевизоры с электронно-лучевой трубкой (1939 г.) выпускала ленинградская артель "Прогресс-Радио"... артелями и промкооперацией производилось 40% мебели, 70% металлической посуды, более трети всего трикотажа, почти все детские игрушки. В предпринимательском секторе работало около сотни конструкторских бюро, 22 экспериментальных лаборатории и даже два научно-исследовательских института.» http://www.warandpeace.ru/ru/news/view/64196/

Альтернатива планированию – потеря независимости и развал страны

Верили ли наши экономисты рыночники в басни о невозможности планировать потребности и инновации или сознательно вешали нам лапшу на уши судить не берусь. Но их реформы носили однозначно разрушительный характер.

Обещая лучшее удовлетворение потребностей человека,  они уничтожали крупные предприятия, которые только и могут изучать спрос и обеспечивать его стабильное удовлетворение. Обещая инновации, они уничтожили отраслевые НИИ и КБ и разбили советские министерства на отдельные предприятия, которым инновации не потянуть.

Весь советский автопром на пике славы, до прихода к власти Горбачева производил 2,2 миллиона автомобилей. А одна Дженерал Моторс 14 миллионов.  Почти в 7 раз больше. И это наш автопром «монстр»? И это его надо разделить на заводики и устроить конкуренцию? Ну разделили, устроили. Производит полмиллиона автомобилей. Так лучше? Один он потянет собственные научные исследования и новые разработки? Нет конечно. И теперь АвтоВАЗ филиал Ниссана, а не Автопрома и теперь председателя совета директоров крупнейшего российского автозавода зовут Карлос Гон, а президента ОАО Автоваз Инге Андерсон.

Даже в нефтедобывающей отрасли инвестиции в исследования составляют доли процента, в то время как в западных корпорациях 6-8%. У каждой мелкой керосиновой лавки есть жадный хозяин и получать он хочет не меньше высшего менеджмента Шелла или Экзом-Мобия. Лилипутам не до исследований. И это не говоря уже о зависимости от импорта, в том числе запчастей, приобретающей угрожающий характер.

Что касается революционных инноваций, то их создают технари-энтузиасты. В СССР для этого были кружки, клубы, радио-, авто-, авиалюбительское движение.  У нас все это уничтожили, вместе с отраслевыми НИИ и КБ, а государственные компании раздали организованной преступности и комсомольским функционерам, которые техники не знают и не любят. Их революционные инновации свелись к сутяжничеству, телефонному праву, рейдерским захватам и отжиму. Количество заказных убийств в 90-х достигало 1500 в год. Предприятия захватывали  мечтая о прибавочной стоимости, о которой так много рассказывали им профессора «научного» коммунизма, а когда в руках таких инноваторов, предприятие вполне предсказуемо разорялось, оборудование распиливали с продавали на металлолом. Разорять умудрялись даже ликеро-водочные заводы.

Вобщем пора бы уже преодолевать шаблоны и стереотипы 17-го века, которые навязывают нам фундаменталисты от Маркса до Тэтчер. Стоит осваивать азы, современного хозяйства, хотябы на уровне бестселлеров для американских предпринимателей. Иначе нас вечно будут водить за нос и заставлять добровольно отказаться от защиты собственных интересов, передоверив это загребущим «невидимым рукам».