Государство и революция

В статье «Генетика общества» я разбираю развитие культуры, сравнивая ее с геномом организма. Эта статья o бюрократии и сравнить ее лучше всего с биохимией клетки. Бюрократические структуры сродни белковым машинам клетки. Как белки кодируются генами, формальные властные институты кодируются культурой общества, но могут некоторое время функционировать самостоятельно. Как ферменты в клетке бюрократы выступают в роли катализаторов, уменьшая барьер на пути реакции и увеличивая ее скорость на несколько порядков. О каких именно общественных «реакциях» речь? Бюрократы стимулируют определенный вид обмена, о котором людям крайне трудно договориться.

 

Обмен между людьми можно разделить по времени и эквивалентности на:

  • Синхронный эквивалентный (например на рынке)
  • Синхронный неэквивалентный (эксплуатация)
  • Несинхронный эквивалентный (подарки на дни рождения)
  • Несинхронный неэквивалентный (забота родителей о детях и детей о родителях)

Синхронный эквивалентный обмен самый простой. Не хочешь – не меняйся. Именно такой обмен происходит на рынке. Обычно такой обмен не влечет за собой моральных обязателств и именно к такому рыночному обмену и пытаются свести все человеческие отношения наши «материалисты», от марксистов до либералов. Но эквивалентный обмен не создает прибавочного продукта.  Прибавочный продукт возникает в  неэквивалентном обмене, а это трудно. Тот, кто дает больше всегда может решить что обмен несправедлив. Даже капиталистическая «эксплуатация» не работает, если общество нет смысла эксплуатировать и производство вывезли в Китай. А уж если обмен еще и несинхронный, то дав что-то сегодня, завтра можно вообще ничего не получить.

Конечно, в определенных условиях несинхронный неэквивалентный обмен происходит. Классический пример такого обмена – обмен между родителями и детьми. Этот обмен работает потому, что гарантирован культурными нормами. Бросить детей или престарелых родителей считается позорным.

Но в масштабах всего общества этого недостаточно. Да, люди не против поработать больше, чем им надо самим, чтобы помочь слабым и самим получить помощь, если окажутся в беде. Но они и не хотят остаться в дураках, если сами попадут в беду и останутся без помощи. Они не требуют эквивалентности, как родитель не терзается сомнениями:  «может я зря о детях забочусь. Умру в 60 лет от инсульта, они мне отплатить не успеют». Если помощь не потребуется то и бог с ней. Важно чтобы если потребуется в беде не бросили.

В примитивных обществах роль гаранта «катализатора» в несинхронном неэквивалентном обмене выполняют вожди, но со сменой лидера система рассыпается и должна воссоздаваться с ноля. В развитых обществах эту роль выполняет государство. Формальный государсвенный институт сохраняет свои функции даже если сменился чиновник. Такое общество может неограниченно расти. Его не приходится каждый раз собирать заново.

И трудности самоорганизации индивидов и эффект «катализаторов» мы видим сегодня на Украине. Многие сочувствуют жителям Донбасса, на которых обрушилась военная мощь НАТО и их местных неонацистских пособников. Но оставить работу, семью и пойти добровольцем может не каждый. Теща запилит, жена разревется.  Военком выступает в роли катализатора. Он облегчает объяснения с женой и тещей, гарантирует поддержку детей, медпомощь раненым, пенсии покалеченным. Но ведь и количество жертв зависит от того, сколько людей включилось в борьбу. Если достаточно много, то сопротивления просто не будет, как в Грузии в 2008. И раненых да покалеченных будет гораздо меньше. Государственная машина может вывести процесс на совершенно новый уровень не за счет насилия, а лишь убирая барьеры на пути того, что люди и сами считают должным.

Если система не бросает своих в беде, она может получить от сильных многократно больше, чем они делали бы для себя. Так генерируется «прибавочный продукт», который и делает общество привлекательным.  Курчатов знал, что система будет защищать вдов и детей, оставшихся после войны, и создал для этой системы атомную бомбу,  не требуя для себя золотых гор.  И защита послевоенных вдов и сирот – наших бабушек и родителей,  стала гораздо более эффективной. Королев знал, что может защитить свою страну и тоже сделал несравнимо больше, чем нужно ему самому.

Официальная советская идеология чиновников и бюрократию недолюбливала, потому что согласно марксистской идеологии, каждый человек предприниматель и государственные структуры складываются из действий предпринимателей:

«Общественная структура и государство постоянно возникают из жизненного процесса определенных индивидов – не таких, какими они могут казаться в собственном или чужом представлении, а таких, каковы они в действительности, т.е. как они действуют, материально производят» (К. Маркс «Немецкая идеология»)

В гегелевской, а затем и марксистской парадигме, государство считается чем-то «архаичным», необходимым лишь «индивидуально неразвитому» человеку, не превратившемуся еще в предпринимателя, «не дозревшего» чтобы преследовать свой личный корыстный интерес.

Но способность преследовать собственный интерес, которую так высоко ценили Гелегь и Маркс – дело не хитрое. Это и папуасы умеют. И никакая общественная структура и государство из этого не «вытекает». Наши предки понимали это уже в начале монгольского ига, давая высокую оценку монгольскому государству. В книге «История Руси и русского слова» В.В. Кожинов цитирует епископа Владимирского Серапиона, пережившего монгольское нашествие и писавшего в 1275 году:

«Хотя они погании бо, Закона Божия не ведуще, не убивают единоверних своих, ни ограбляют, ни обадят, ни поклеплют (оба слова означают «клеветать», «оговаривать».— В. К.), ни украдут, не запряться (зарятся) чужого; всяк поганый своего брата не продаст; но кого в них постигнет беда, то искупят его и на промысл дадут ему... а мы творимся, вернии, во имя Божие крещени есмы и заповеди его слышаще, всегда неправды есмы исполнени и зависти, немилосердья; братью свою ограбляем, убиваем, в погань продаем; обадами, завистью, аще бы можно, снели (съели.— В. К.) друг друга, но вся Бог боронит...»

Чиновник, занимающий пост в государственной машине, не предприниматель. Его цель не личная выгода. Материальные потребности чиновника обеспечены жалованием. Действия чиновника задаются законами и инструкциями. В этом плане он «винтик», служащий системе, а не самому себе. Это совсем не плохо. И марксисты и либералы говорят что для социализма нужно «вывести нового человека». Марксисты считают что это возможно, либералы что  невозможно. Но выводить нового человека и не нужно. Достаточно написать новую инструкцию. Обуздывать эгоизм госслужащих и обеспечивать надежное функционирование государственной машины человечество научилось несколько тысячелетий назад.

«Винтик» не означает отсутствие инициативы. Просто инициатива направлена не на личный корыстный интерес, а на благо общества. Вопреки утверждениям марксистов,  эта система не обязательно косная. Для освоения современной науки и техники, эффективного планирования и оптимизации использования разнообразных ресурсов погоня за личным обогащением не обязательна.

Прекрасной иллюстрацией может служить армия. У наших либералов-рыночников конкуренция и разорение «неконкурентоспособных» - лекарство от всех болезней. Дать неконкурентоспособным разориться и все станут конкурентоспособными. Но если подойти к той же ситуации с логикой военного, получается дикость. Эта часть слабенькая – пусть ее разгромят. И эти вчера отступили, на продовольствие и боеприпасы не наработали... Трудно представить себе такого генерала. Он моментально останется без армии. С такой логикой он сам неконкурентоспособен.

Военный легко переносит свою логику и на промышленность, которая производит вооружения, боеприпасы, транспортные средства, и на сельское хозяйство, производящее продовольствие. Что значит наша промышленность «неконкурентоспособна»? Это выясняется на поле боя. То что немецкие заводы делают пушки чуть лучше, чем наши, и какая-нибудь Дания покупает немецкие пушки, а не русские не имеет значения. Немецкие заводы делают пушки для немецкой армии, а наши заводы для нашей. Мелкие различия в качестве ничто по сравнению с тем, что наши пушки будут наших детей защищать, а немецкие будут их убивать.  У французов вертолетоносцы «лучше»? Ну вот заказали «Мистрали» у французов...

Русский артиллерист, химик, соучередитель вместе с Менделеевым русского химического общества, отец русской агрономии А.Н. Энгельгардт, оказавшись в деревне, подходил к хозяйству все так же, с точки зрения гсслужащего и жестко критиковал либеральных экономистов:

«Имеют ли дети русского земледельца такую пищу, какая им нужна. Нет, нет и нет. Дети питаются хуже, чем телята у хозяина, имеющего хороший скот. Смертность детей куда больше, чем смертность телят... А мы хотим конкурировать с американцами, когда нашим детям нет белого хлеба даже в соску? Если бы матери питались лучше, если бы наша пшеница, которую ест немец, оставалась дома, то и дети росли бы лучше и не было бы такой смертности, не свирепствовали бы все эти тифы, скарлатины, дифтериты. Продавая немцу нашу пшеницу, мы продаем кровь нашу, то есть мужицких детей... Первое хозяйственное правило: выгоднее хорошо кормить скот, чем худо, выгоднее удобрять землю, чем сеять на пустой. А относительно людей разве не то же? Государству разве не выгоднее поступать, как хорошему хозяину? Разве голодные, дурно питающиеся люди могут конкурировать с сытыми? И что же это за наука, которая проповедует такие абсурды!» (А.Н. Энгельгардт «12 писем из деревни»)

Так культурные нормы, которые вызвали к жизни русское государство, вернулись обратно в народ уже обогащенные современным научным и технологическим знанием и легко прижились в нем, потому что изначально не были чужеродным телом. Энгельгардт отстаивает общественный интерес. С другой стороны, как ученый и офицер, он не комплексует перед импортным «материализмом», требующим разрыва всех человеческих связей, отказа от ответственности за свою страну и свой народ.

Систему можно сознательно испортить и коррумпировать, как это сделали Горбачев и Ельцин. Можно  разорвать на части, выкинув города и поселки из государственной машины в негосударственное «местное самоуправление», оторвав области от федерального центра. Мол к чему вся эта административно-командная система? На местах виднее, и вообще предприниматель все сделает лучше чиновника. Надо только его «раскрепостить». Но ведь ьшддшщты людей не просто так собрались в государства, а именно потому, что вместе можно было решить проблемы, непосильные каждому региону. Что происходит при насильственно «освобождении от диктата центра» мы все видим. Если в 70-х для тушения лесных пожаров были оперативно созданы даже специальные трубопроводные войска, сегодня система разорвана на части и по большому счету беспомощна. Вот жалобы одного губернатора:

"Еще одна проблема с пожарами связана с распределением функций. Притом, что непосредственную близость к лесным пожарам имеют органы местного самоуправления, у них нет ни функций, ни полномочий, связанных с решением данных ситуаций. А МЧС - федеральная структура, которая никакого отношения ни к муниципалитетам, ни к области не имеет. В ведении МЧС находятся вопросы, связанные со спасением граждан в населенных пунктах. То есть когда пожар где-нибудь в лесу, туда не едет МЧС, они охраняют населенные пункты. Если непосредственной угрозы населенному пункту нет, то МЧС к пожару отношения не имеет. В этом плане спрашивать что-то с органов местного самоуправления, у которых нет ни денег, ни возможностей, ни ресурсов для защиты от лесных пожаров, весьма и весьма сложно."
http://lenta.ru/articles/2010/10/01/belykh/

Налицо национальное бедствие, но значительную долю ресурсов государства, включая 99% управленцев всех уровней, использовать запрещено! Абсурд? Нет, таков идеал государства и чиновника либерала, в том числе и автора цитаты. Такую чуждую и непонятную нашему человеку систему старательно выстраивают под руководством всяких ВШЭ и ИНСОРов уже четверть века.

Губернатор забыл сказать, что у государства был вырезан еще один важный ресурс, необходимый для тушения пожаров – рабочие и техника. Сегодня они  контролируются предпринимателями и государство не имеет права их использовать, даже если это угрожает жизни работникв и сохранности имущества предпринимателей.

Постойте, но есть ведь страховые компании. Разве они не обеспечивают несинхронный неэквивалентный обмен? Страховые взносы собирают со всех регулярно, а выплаты пострадавшим от тех же пожаров. Да, это так. Но страховые компании могут только компенсировать ущерб. Организовать население, технику, ресурсы на тушение пожара чтобы предотвратить ущерб они не могут и не пытаются. Но ведь предотвратить гораздо эффетивнее, чем компенсировать.

В отличии от марксистов и либералов, исходящих из индивида-предпринимателя, «подавляемого» государством, нам и в страшном сне не приснится «отмирание государства». Это все равно, что «отмирание» хлеба , колеса или стали. Государство - это фундаментальное достижение цивилизации, необходимое для существования крупных обществ. Как и колесо, сталь, хлеб, изобретенные тысячилетия назад, государство будет нужно всегда и никогда не отомрет. Вернее корпоративная олигархия Запада со своими частными армиями и генгстерами-террористами вроде «Исламского государства»могут совместными усилиями уничтожить государства, как уже сделали в Афганистане, Ираке, Ливии, но нормальные люди от этого ничего не выиграют и могут только все проиграть.

Если государственную машину можно сравнить с биохимией общества, с катализатором необходимых для выживания народа «реакций», которые сами по себе не идут или идут недопустимо медленно, то предпринимателя можно сравинить с паразитом. Как и у паразита у него свой личный интерес. Как и паразита его не волнует выживание общества. Как и паразита некоторых предпринимателей общество может со временем «одомашнить» и сделать симбионтами, а то и огранеллами типа митохондрий, выполняющими жизненно необходимые клетке, но очень ограниченные функции. Но рыночные реформы, затеянные в России либералами направлены на уничтожение собственной биохимии общества. Из нас просто варят бульен, на котором собираются растить паразитов, рассчитывая, видимо, что все необъодимые реакции обеспечат инициативные и независимые бациллы и спирохеты. Увы, они могут обеспечить только разложение трупа.

Этот проект не нов. Ненависть к социализму, государству, чиновникам, любым нерыночным связям между людьми, к неэквивалентному обмену, требования конкуренции, либерализма, требования передать всю экономику и всю полноту политической власти крупной буржуазии,  мы находим уже в «Манифесте коммунистической партии» Маркса:

«Борьба немецкой, особенно прусской, буржуазии против феодалов и абсолютной монархии - одним словом либеральное движение - становилась все серьезнее.   "Истинному" социализму представился, таким образом, желанный случай противопоставить политическому движению социалистические требования, предавать традиционной анафеме либерализм, ... буржуазную конкуренцию... и проповедовать народной массе, что в этом буржуазном движении она не может ничего выиграть, но, напротив, рискует все потерять... Немецким абсолютным правительствам, с их свитой попов, школьных наставников, заскорузлых юнкеров и бюрократов, он служил кстати подвернувшимся пугалом против угрожающе наступавшей буржуазии... В Германии, поскольку буржуазия выступает революционно, коммунистическая партия борется вместе с ней против абсолютной монархии, феодальной земельной собственности и реакционного мещанства»

 

Маркс боролся за господство крупной буржуазии, против социализма, против государственной машины, против непролетаризированных трудящихся, которых презрительно называл «мелкой буржуазией», против учителей, которых зачем-то назвал «школьными наставниками» , против бюрократов. Но ведь именно немецкие бюрократы уже при жизни Маркса провели реформы Бисмарка - впервые в мире ввели пенсии по старости, инвалидности, бесплатное мед. обслуживание. 

По странному стечению обстоятельств, марксистская буржуазная идеология оказалась официальной идеологией СССР. Пока советские бюрократы строили тот самый истинный социализм, который Маркс проклинает в своем манифесте и спасали трудящихся от ограбления крупным западным капиталом, пока трудящиеся отказывая себе в комфорте вкалывали на пределе возможностей, чтобы обеспечить процветание своей страны, сытое и безопасное будущее своих детей, на пыльных кафедрах «научного» коммунизма студентам вбивали в головы «Манифест», наполненный одами «прогрессивной» крупной буржуазии и проклятиями истинному социализму. Аккуратно получая заплату в кассе государственного института, профессора «научного» коммунизма поносили государство как «машину подавления» и пророчили его «отмирание». 

При некоторой автономии бюрократической машины, она все же должна воспроизводиться, насыщаться новыми кадрами, она должна расти с ростом экономики, изменяться, приспосабливаясь к новым условиями. Но генетической программой, направляющей эти процессы все меньше служила культура России и все больше буржуазная идеология Маркса, созданная специфически для борьбы против социализма, для подрыва государства и подчинения страны мировому рынку. Эта «всесильная теория» и стала той тяжелой артиллерией, которая разрушила наши «китайские стены» и открыла Россию перед противником в холодной войне.

Наша задача сегодня воспользоваться той самой свободой слова, которой наконец добились наши противники и оформить русскую культуру, тысячилетние традиции русского государства в простые, понятные, эффективные модели и формулы, пригодные для преподавания студентам и школьникам и для убеждения взрослых. Да, чиновник винтик машины, но он и человек, и как любой человек может делиться идеями с другими. Да, либералы пакуют свои культурные матрицы в глянцевые журналы для «эффективных менеджеров», но с нами правда, многовековые традиции русского государства и многотысячилетняя история человечества. Это сильнее глянца и демагогии.

Конечно, новые модели, органичные для нашей культуры, действуют не так быстро как спущенная чиновнику инструкция, но они оседают в генотипе общества, изменяют программу, по которой воспроизводится сама машина, изменяют образ мыслей чиновников, которые пишут инструкции. Если человек не знает как решать задачу он доверяет экспертам, вроде Юргенса и Кузьмина. Если знает — решает сам. Эффективная модель позволяет решать задачу самостоятельно, не смотреть в рот Юргенсам, а вести с ними спор на равных и побеждать. Самостоятельное мышление, в свою очередь, облегчает создание группировок, придерживающихся традиционных ценностей, отторжение чужеродных культурных программ, и в конечном счете, обеспечит разворот государственной машины в интересах народа.