• Главная
    Главная Здесь Вы можете найти все записи, оставленные на этом сайте.
  • Категории
    Категории Показывает список категорий этого блога.
  • Теги
    Теги Показывает список тегов, используемых в блоге.
  • Авторы
    Авторы Поиск избранных авторов по сайту.
  • Групповые блоги
    Групповые блоги Найдите здесь ваши избранные группы.
  • Войти

Александр Степанов. Генетика общества.

Опубликовано в Без категории
  • Размер шрифта: Больше Меньше
  • Просмотров: 4154
  • Подписаться на обновления
  • Печать

Размышляя об обществе, мы часто сравниваем его с организмом. У общества есть «органы», выполняющие определенные функции. Есть  «гены» - передаваемая из поколения в поколение культура. Как организм, общество взаимодействует с внешней средой, приспосабливаясь к среде и приспосабливая ее для себя. Как организм, общество может  «развиваться», «болеть», «стареть» и «умирать».

Метафора организма полезная, но уж очень старая.  Что знал немецкий философ Гегель о генах, болезнях и развитии, на рубеже 19-го века, когда писал что «дикари» превращаются в капиталистов, как желудь вырастает в дуб? Он и о дикарях с капиталистами знал только по-наслышке.  Пора почистить метафору от налипших за столетия ракушек.

Общественный организм и божественное провидение.

Основатели западной социальной философии были верующими людьми. И не просто верующими, а протестантами. Они верили что все в мире предопределено Богом. Развитие организма служило иллюстрацией божественной предопределенности.

Желудь вырастет в дуб и ни во что другое вырасти не может. Программа его развития предопределена и записана в мельчайших деталях. Таким же предопределенным виделось западной социальной философии развитие общества.

Племя дикарей в Африке или Америке конечно отличается от западных буржуев, но только потому, что стоит на более ранней ступени развития. Как желудь станет дубом, так и дикари непременно придут к рыночному капитализму, который уже полностью развился на Западе. Дикари плетутся по той же «столбовой дороге цивилизации», предписанной божественным Провидением, только сильно  отстали.

Теория общества строилась на двух аксиомах:

1.    1.   Человек не способен ни остановить, ни изменить предначертанный Богом ход развития общества. Так же как желудь не может по своей воле вырасти не в дуб, а в елку.

2.     2.  Попытки изменить что-то в обществе опасны, потому что Бог предусмотрел все, а слабый человеческий разум обязательно чего-нибудь, да упустит. Если в приступе гордыни, человек попытается изменить что-то в обществе, то только навредит. Человек может только поломать росток дуба, но превратить в елку не может.

Изгнанному из рая человеку, для самосохранения в мире шипов и репейников  даны органы чувств. Ощущения боли от вещей, которые ему вредны и удовольствия от вещей, которые полезны – единственное знание, оставленное человеку после Грехопадения. Только этими своими ощущениями человек и должен руководствоваться, преследуя свои индивидуальные интересы.  Не следует выдумывать себе какие-то теории и моральные принципы. Каждый за себя, один Бог за всех. И уж он позаботился чтобы из суммы эгоистическиих побуждений индивидов неизбежно следовало общее благо.  

Атеистической реинкарнацией божественного предвидения стала  «невидимая рука рынка» либеральной политэкономии и «объективные законы общественного развития» марксизма.

При всем воинствующем атеизме Маркса, божественное Провидение никуда не делось.  Общество все так же развивается по заранее предначертанному плану - непреложным «законам общественного развития», независимо от человеческой воли и ко всеобщему благу – торжеству коммунизма.

Если разорение отечественной промышленности английской буржуазией кажется немецкому интеллигенту злом, то лишь потому, что он «реакционер» и не понимает что английский буржуй – всеобщее благо:

«Буржуазия путем эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К великому огорчению реакционеров она вырвала из-под ног промышленности национальную почву. Исконные национальные отрасли промышленности уничтожены и продолжают уничтожаться с каждым днем.» (Манифест коммунистической партии)

 Если немецкий «реакционер» пожалел двенадцатилетних английских девчонок, таскающих вагонетки с углем в шахтах, считает английских буржуев моральными уродами, и не хочет отдавать им на растерзание немецких детей, то лишь, по собственной ограниченности. Он «не понимает», что буржуй – двигатель цивилизации, а загубленные в шахтах дети – неизбежная и необходимая жертва на алтарь прогресса. Ну и конечно сам сердобольный интеллигент, движим исключительно корыстными целями:

«Чтобы возбудить сочувствие, аристократия должна была сделать вид, что она уже не заботится о своих собственных интересах и составляет свой обвинительный акт против буржуазии только в интересах эксплуатируемого рабочего класса. Она доставляла себе удовлетворение тем, что сочиняла пасквили на своего нового властителя и шептала ему на ухо более или менее зловещие пророчества.» (Манифест коммунистической партии)

Как и в ранних провиденческих теориях общества, безнадежно грешный и ограниченный человек марксизма способен лишь на эгоистические устремления. Стремление помочь ближнему бесполезно и является либо притворством, либо самообманом. Это «идеализм». Реальны лишь  физические ощущения. «Материя – объективная реальность, данная нам в ощущениях», - писал Ленин. Чужая боль не болит, значит она не материальна. Сочувствие разоренному крестьянину, которому нечего есть и нечем кормить детей   «романтический предрассудок народничества».

Человеку Маркса все также не дано повлиять на предначертанное развитие общества. Попытка улучщить жизнь ближнего - опасное богоборчество. Каждому надо стремиться к собственной наживе, а развитие общества доверить «объективным законам». Они-то и обеспечат максимальное общее благо.

Культура – генотип общества?

В 20-м веке волна социалистических революций, которые Маркс предрекал «господствующим народам»  прошла в незападных странах. Местная интеллигенция не вняла провиденческим теориям и не позволила английским буржуям загнать в шахты детей своих народов. Да и в Англии нашлись активисты, которые добились чтобы «материализм» буржуя был ограничен законом.

Стало ясно, что общества развиваются по-разному, а не проходят через одни и те же стадии. Предетерминизм и попытки объяснить все сферы жизни экономикой, от Маркса до Чикагской школы экономики – с треском провалились.

Исследователи общества стали все больше внимания уделять культуре. Оказалось что культура отнюдь не «фантом в мозгах людей», как считал Маркс. Культура оказалась не «отражением» процесса материального производства в сознании индивида, а самостоятельной информационной системой. Культура в большой степени определяет жизнь общества. Культура передается из поколения в поколение. «С чего начинается Родина? С той песни, что пела нам мать». Матери разных народов поют детям разные песни.

Культура определяет и способ производства, и потребности, которые это производство удовлетворяет. Американская молодежь восстала против старшего поколения и вырядилась в пролетарские джинсы. Компании, производившие рабочую одежду, в одночасье озолотились. Советские стиляги, увидев джинсы на западных сверстниках, тоже восстали и тоже испытали острую потребность в джинсах. Хотя наши рядились уже не под пролетариат, а под буржуазный Запад. А за потребностью последовала и экономика.

Бежать надо чтобы оставаться на месте.

Культуру часто сравнивают с геномом организма. Возможно в стародавние времена такое сравнение описывало бы общество довольно точно. Но с появлением печати и массовой грамотности  сравнение культуры с геномом становится неадекватным.

Доступ к печатному слову дал возможность быстро и кардинально менять культуру. Геном, конечно, тоже меняется – эволюционирует. Но изменения в геноме накапливаются медленно, в течении многих поколений.  А Веймарская Германия стала фашистской за несколко лет.  Это как если бы дуб вдруг решил стать курицей и стал ей.

Конечно и в биологии есть пример внедрения чужой генетической программы – вирусы. Но ведь в таком случае, общественный «организм» становится очень странным и необычным «организмом» – весь его геном – это вековые отложения таких «вирусов», «заразивших» и изменивших его культуру в тот или иной период.

Кто передает культуру новому поколению понятно. Родители, школа, СМИ. А кто и как меняет культуру? Кто эти «вирусы», внедряющие в общественный организм новые программы? Одного лишь печатного слова не достаточно. Есть интернет, каждый желающий может туда написать, и что же, он сможет изменить культуру целого общества?

Не каждый конечно, но в принципе это возможно. Мы видели как Западные спеслужбы используют интернет для разрушения целых стран. На деньги Пентагона, кроме бомб и ракет, создаются специальные технические средства для обеспечения интернетом активистов, ведущих подрывную деятельность против собственных государств, когда правительство перекрывает обычные каналы связи.

Культуру меняют общественные движения. Несколько людей, озабоченных какой-то реальной или воображаемой проблемой, собираются вместе, вырабатывают аргументы, метафоры, художественные образы, стиль и собирают вокруг себя группу последователей. В отличии от одиночки, движение может действовать организованно, непрерывно и целенаправленно.

Интенсивная творческая работа, ну и конечно удача, как без нее,  позволяют создать эффективные формы воздействия на массовое сознание. Диккенс в Англии, Бичер-Стоу в Америке,  «Зеркало русской революции» граф Толстой – примеры создателей талантливых  произведений, которые изменили их общества и повлияли на ход мировой истории. Но они смогли изменить ход истории, потому, что были частью общестенных движений, общались с единомышленниками, которые болели душой за свое дело и вели повседневную рутинную работу.

Никакое Провидение, «невидимая рука», «объективные законы общественного развития» и прочие сверхъестественные сущности не приведут общество к максимальному благу помимо человеческой воли, знания, чувств. Оставить развитие общества на волю «объективных законов» все равно что доверить «невидимой руке» штурвал самолета.

Общее благо не гарантировано и не достигается само. Не достигается оно и стремлением отдельных людей и групп к собственным эгоистичным целям. Общество может и погибнуть – скатиться как Ливия с уровня современного государства в каменный век, да еще с кровавыми войнами кланов. Нужна постоянная работа по коррекции развития.

Но унылые протестанты правы в том, что человек не может знать все, и ему свойственно ошибаться. Не все что предлагают обществу различные движения, полезно. Очень часто люди и общественные движения творят зло по незнанию, и даже из лучших побуждений. Просто потому, что не располагают достаточной информацией. У крупных институтов, таких как государство, больше шансов учесть все возможные факторы. Но иногда и крупные институты дают сбой.

Общество очень уязвимый и легко меняющийся организм. На каждого Льва Толстого найдется Андрей Сахаров. Если мы хотим чтобы Россия выжила в век интернета, телевидения, газет, книг и журналов, нужно постоянно, ежедневно и ежечастно воспроизводить и изобретать ее заново, такой, какой мы хотим ее видеть. Иначе, за нас ее будут изобретать другие. И они будут изобретать ее такой, какой ее хотят видеть они.

Специально для газеты "Точка Ру"

Рейтинг:
0
  • Комментариев пока нет. Оставьте свой комментарий первым.

Прокомментировать

Гость Суббота, 19 Октябрь 2019