§ 5. Стереотип «обделенного народа»

В сознании (и подсознании) людей всегда гнездится этноцентризм, порождающий национальную ревность. Это как бы эгоцентризм, помноженный на национальное самомнение. Одно из выражений ревности этноцентризма - склонность думать, что другие живущие совместно с тобой народы «объедают» твой народ, пользуются его добротой и доверчивостью. Эту дремлющую в каждом из нас ревность довольно легко разжечь. Бывает приятно услышать, что кто-то злоупотребляет твоей добротой - все Яго это знают.

Разжигание этой ревности и построение стереотипа «обделенного народа» стало одной из главных технологий манипуляции при разрушении СССР (предельным случаем было создание стереотипа «репрессированного народа»). Были созданы и общие идеологические предпосылки. При старом режиме всем было вбито в голову, что народы СССР - одна семья, что надо друг друга уважать и друг другу помогать. Реальность была не безоблачна, но важно, какие догмы вбиваются в голову. СССР не был «санаторием народов», но не был и «тюрьмой», и тем более «кладбищем». Это был дом, в котором было можно жить. Новый режим предложил как принцип жизни закон рынка, и вбивает в головы соот­ветствующие догмы (конкуренция вместо солидарности, личное про­тив общего). Это - идеи, послужившие керосином при поджоге до­ма.

Перестройка раскрепостила мысль о национальном притеснении «наших». Эта свобода поначалу вызвала большое возбуждение. Ницше писал: «Легкое усвоение свободных мнений создает раздражение, подобное зуду; если отдаешься ему еще больше, то начинаешь тереть зудящие места, пока, наконец, не возникает открытая болящая рана».

Главную работу сделали, конечно, демократы - их объектом были прежде всего нерусские народы, особенно в Прибалтике и на Кавказе. Один из прорабов пере­стройки А.Нуйкин признается: «Как политик и публицист, я еще совсем недавно поддерживал каждую акцию, ко­то­рая подрывала имперскую власть. Мы поддерживали все, что расшатывало ее. А без подключения очень мощных национальных рыча­гов ее было не сва­лить, эту махину» .

Историк С.Лезов раскрывает ту технологию, с по­мо­щью которой интеллигенты, подобные А.Нуйкину, разжигали пожар на Кавказе: «По моим наблюдениям, «московские друзья» нередко добивались эффекта при помощи запрещенного приема: обращаясь к армянской аудитории, они использовали глубоко укорененные антитюркские и антиисламские чувства армян, то есть унижались до пропаганды национальной и религиозной вражды в чужой стране, относясь при этом к армянам как к «братьям нашим меньшим», с которыми можно и нужно говорить именно на расистском языке. «Московские друзья» укрепляют как раз те элементы армянского мифа, которые изолируют армян от соседних народов и обеспечива­ют их «антитурецкую» идентичность».

Особая программа - натравливание на советский строй малых народов. Здесь постарались и местные, и московские интеллигенты. Социолог Р.В.Рывкина, признавая, что и в «развитых» странах малые народы сталкиваются с проблемами, льет крупные слезы: «Но судьба малочисленных народов в рамках советской Империи оказалась по ряду причин особенно трагичной. Будучи коренными, эти народы в бывшем Советском Союзе оказались не просто в бедственном положении. а фактически на грани вымирания».

Таким образом, академический журнал «Социологические исследования», презрев всякие нормы научной этики и обычной совести, убеждает публику в том, что, конечно, и в США у индейцев были кое-какие проблемы, но ни в какое сравнение с судьбой малых народов в СССР они не идут. Здесь, в России - эпицентр вселенской трагедии малых народов. Вымирание!

Но вот данные из книги, опубликованной в Институте антропологии и этнографии той же Российской академии наук (С.В.Чешко. Распад Советского Союза. М., 1996). Численность подавляющего большинства малых народов в советский период не уменьшалась, а росла. Вот малые народы (числом до 10 тыс., человек), у которых с 1959 по 1989 г. сократилась численность: ижорцы (с 1,0 до 0,8 тыс.), караимы (с 5,7 до 2,6 тыс. - за счет эмиграции), селькупы (с 3,8 до 3,6 тыс.). Но даже у этих народов ни о каком вымирании нет и речи. В остальных случаях как раз достойно удивления, что прирастали, а не растворялись, совсем малые народы, которые давным-давно исчезли бы с лица земли в условиях демократии и рыночной экономики - в жизнеустройстве, основанном на атомизации и конкуренции. Вот некоторые цифры:

Численность малых народов в СССР (в тыс. человек)

 

1959

1989

Агулы

6,7

18,7

Алеуты

0,4

0,7

Белуджи

7,8

28,8

Долганы

3,9

6,9

Ительмены

1,1

2,5

Кеты

1,0

1,1

Коряки

6,3

9,4

Манси

6,4

8,5

Нанайцы

8,0

12,0

Нганасаны

0,7

1,3

Нивхи

3,7

4,7

Орочи

0,8

0,9

Ритульцы

6,7

20,4

Саамы

1,8

1,9

Тофалары

0,6

0,7

Удины

3,7

8,0

Удэгейцы

1,4

2,0

Халха

1,8

3,0

Цахуры

7,3

20,0

Эвены

9,1

17,2

Эскимосы

1,1

1,7

Юкагиры

0,4

1,1

Тем не менее, тезис о вымирании малых народов в условиях СССР активно внушался в годы перестройки всей идеологической машиной. В народные депутаты была даже подобрана активная представительница малого народа г-жа Гаер, которой постоянно предоставлялась трибуна для провозглашения этого мифа.

Особые усилия прилагались для разжигания антирусских настроений. Связующим материалом, который соединил народы СССР в единое государство, был союз с русским на­ро­дом. Именно наличие этого обладающего силой и авторитетом ядра («старшего брата») уравновесило сложную многонациональную систему из полутора сотен народов. Охваченные «демократическим» угаром таджикские студенты и не предполагали, что это означает в реальности - но их советники знали прекрасно. В Средней Азии столкновения и локальные войны прекратились, когда среднеазиатские народы перешли «под руку» русского царя. В этнический реактор были введены «охлаждающие стержни», которые надежно служили около столетия. Они были резко выдернуты в конце 80-х годов.

Насколько эффективно был использован стереотип «обделенности», показывает такой маленький пример. При опросах в 1989 г. 62% населения Армении, где велась особенно интенсивная антисоюзная кампания, отметило, что потребляет недостаточно молока и молочных продуктов. В действительности их потребление составляло в Армении 480 кг на душу - исключительно высокий показатель. Так, в США он составлял 260 кг, в Испании 140 кг, в среднем по СССР 341 кг. Общественное мнение было создано не реальностью, а внушением, манипуляцией сознания .

Главный шаг, который удалось сделать интернациональной антисоветской номенклатуре к 1991 г., - подготовить и провести «Декларации о суверенитете». Основную роль в этом сыграли демократы РСФСР, которые группировались вокруг Ельцина. Эти Декларации исходили из предположения, что «другие республики» получают из общесоюзного котла непропорционально большую долю и обделяют народ «нашей» республики. Принципиальные положения Деклараций  озна­чали ликвидацию главных скреп Союза. Был декла­рирован раздел общена­родного для СССР достояния, ликвидация единого ресурсного, эко­но­мического и интеллектуаль­ного целого. Такой раздел означал разрушение целостной дееспособной системы. Это был «бархатный» переворот, так что даже большинство депу­та­тов вряд ли поняли, какие до­­ку­менты им подсунули для голосования.

Речь не идет об ошибке - идеологи российского документа пpодолжают хвастаться и шумно пpаздновать день «независимости» в память о пpинятии фатальной «Деклаpации о сувеpенитете», котоpая, по пpизнанию советника Ельцина Э.Паина, «ускоpила пpоцесс pазpушения СССР».

Но манипуляторы, разжигавшие стереотип национальной ревности, вряд ли смогли бы добиться успеха, если бы в этом деле к демократам, уже завоевавшим репутацию «агентов влияния», не подключились их оппоненты из т.н. патриотов. Для захвата и удержания аудитории было необходимо участие людей, противостоящих Горбачеву, а затем и Ельцину. И с 1989 г. стереотип обделенности русского народа в СССР стали активно достраивать патриотические писатели и общественные деятели очень широкого диапазона: от Солженицына и Шафаревича до Распутина и Зюганова. Кто-то как сознательный противник СССР, кто-то как конъюнктурный политик, а кто-то и сам как жертва очаровавшего его стереотипа ( вторичная манипуляция ).

Видимо, одним из важнейших первых заявлений в этой программе было предположение В.Распутина о том, что РСФСР сама может выйти из СССР и отделаться от неблагодарных «младших братьев». Заявление было чисто риторическим, но слово не воробей, да и никаких поправок внесено не было. Так была узаконена сама идея развала СССР из центра - руками русских .

Вскоре после ликвидации СССР в 1991 г. в результате заговора «славян» Ельцина, Кравчука и Шушкевича, стало очевидно, что наибольший урон понес именно русский народ как «державное ядро». Именно в России сосредоточены ставшие нерентабельными производства ВПК. Именно здесь находится и высокотехнологичные производства, несущие особенно большой урон при разрыве хозяйственных связей с поставщиками. Но главное, именно русский народ потерял статус своей государственности как мировой державы (а статус, например, Грузии или Туркмении даже вырос). Этот статус, достижение которого потребовало огромного напряжения сил, уже давал, а в перспективе давал бы еще больше преимуществ и в экономической сфере.

Тем не менее, и после 1991 г. продолжалось силами патриотов укрепление стереотипа русских как «обиженных советским строем». Развивалась идея невыгодности для России создания общего народнохозяйственного комплекса СССР как единого целого. Г.А.Зюганов («Драма власти», 1993 г.) даже видит в этом причину развала СССР: «Создание некогда мощного союзного народнохозяйственного комплекса и как его прямое следствие подъем экономик национальных окраин, во многом происшедший за счет центра, не только не укрепил интернационализм, но наоборот подорвал его основы, привел... к развалу СССР, отделению от него «союзных республик».

То, что эти утверждения Г.А.Зюганова есть отражение большой программы манипуляции, хорошо видно из острой некогерентности его высказываний по данной проблеме. Ибо в другом месте («Держава») читаем: «Вне Союза Россия - не Россия и существовать в качестве полноценного государства не может... Собственно говоря, Россия - это и есть Союз, складывавшийся веками и вошедший около ста лет тому назад в свои естественные геополитические границы». Это утверждение совершенно несовместимо с тем, которое приведено выше. Неважно даже, какое из них правильно, дело в несогласованности ключевых утверждений.

Налицо и другие атрибуты манипуляции, прежде всего, подмена понятий. Ведь не было никакого «отделения от СССР республик», за исключением прибалтийских, которые никак себя «национальными окраинами» не считали. СССР разваливали из центра. И что вообще считать «республикой» - кучку дельцов от КПСС? Ведь подавляющее большинство граждан совершенно явно не желало развала СССР. Можно ли поверить, например, что «республика Таджикистан в результате подъема ее экономики пожелала отделения от СССР»?

Вся конструкция утверждения о разрушительном воздействии единого народного хозяйства на страну внутренне противоречива, в ней выпадают логические связи. Зачем же включать Якутию в страну, если не вовлекать ее в народнохозяйственный комплекс? И как строить Норильск в ямало-ненецкой окраине, не развивая ее экономику?

Острой некогерентностью обладают и другие утверждения о пагубности инвестиций из союзного бюджета в индустриализацию республик. Они часто сопровождаются жалобами на то, что развитие советской экономики привело к тому, что обезлюдела русская деревня. Но ведь рассредоточение промышленности как раз смягчало этот эффект. Мы же видим чуть ли не в одном абзаце сожаления об обезлюдевшей калужской деревне - и негодование из-за того, что авиационный завод построили в Ташкенте, а не в Калуге.

Некогерентность рассуждений многих русских патриотов, в том числе примыкающих к КПРФ, создает расщепление сознания. Вот, в газете «Завтра» (№ 10, 2000) большая статья известного писателя Д.Балашова «Зюганов, побеждай». Коктейль из антикоммунизма, патетического патриотизма и любви к КПРФ. Начинается статья с такого образа Отечественной войны: «И затравленный, ограбленный, раскулаченный народ пошел умирать «За Родину, за Сталина».

Скорее всего, писатель, автор исторических романов - сам жертва манипуляции, с тяжелым поражением логики. Что у него с исторической памятью? Сказать, что к 1941 г. русские были затравленным народом! Королев и Чкалов, Жуков и Василевский, Стаханов и Шолохов - порождение затравленного народа? Если так, то когда же русские были «незатравленными»? Скорее всего, Д.Балашов вообще не понимает, в чем смысл такого исторического явления, как Стаханов - тут он остался на уровне «Британской энциклопедии», хоть и считает себя русским патриотом. Слышал я от одного военного, разведчика, а после войны известного ученого, что главное отличие советского и немецкого солдата на фронте было в следующем. Когда у немцев убивали офицера, это производило довольно длительное замешательство, что в скоротечном бою часто решало исход дела. Когда убивали офицера у наших, тут же поднимался сержант и кричал: «Я командир, слушай мою команду». Убивали сержанта - поднимался с тем же криком рядовой. Большинство солдат обладали ответственностью, волей и готовностью быть командиром. Это значит, что народ именно не был затравленным .

Был ли он ограбленным? Кто его ограбил - Сталин? Куда делось награбленное? Каково было распределение доходов среди населения? До советской власти и после советской власти огромные средства изымались у подавляющего большинства населения, вывозились за рубеж и использовались на расточительное потребление меньшинства. Казалось бы, именно это состояние можно назвать ограбленным народом . Ан нет, писатель применяет термин в совершенно обратном смысле.

'; include $_SERVER['DOCUMENT_ROOT']."/i_main.php"; ?>